Меню сайта
Все по ГП
Наш опрос
Подберите идеальную пару для Драко Малфоя.
Всего ответов: 1076
Клуб прокаженных

Часть 1

 Обыски и допросы. Допросы и обыски. Иногда мне кажется, что теперь вся моя жизнь будет состоять из обысков и допросов.

- Не надо роптать, - говорит отец. – Лучше являться в аврорат по повестке, чем идти коридорами Азкабана в допросную под конвоем.
И расписывается на крыле аврорской совы за очередной пергамент с вызовом к следователю.

Я не ропщу. Я тоже расписываюсь за повестки и аппарирую в Лондон через каждые два дня на третий. И вхожу в опостылевший кабинет дознавателя, и пью веритасерум, и отвечаю на бесконечные вопросы. Хорошо, что не Азкабан. Хорошо, что не под конвоем. Отец прав.

В этом году холодный август, я все время мерзну, не спасают ни свитера, ни теплые мантии. Мама говорит, что меня лихорадит из-за сыворотки - ее нельзя пить так часто и в таких количествах. Но какой следователь поверит на слово Малфою? А я ведь не буду им объяснять, что родился семимесячным, что у меня с детства проблемы с легкими и что бледный я не в силу голубых кровей, а из-за анемии. И добрая половина компонентов веритасерума для меня отрава почище яда Нагайны.

Анемия. Красивое слово. Напоминает анемоны. В нашем парке есть альпийская горка с анемонами. Там очень мило, но сыро. Мне никогда не разрешали сидеть около нее дольше десяти минут.

Очередной кабинет, очередной следователь, очередной пузырек с зельем. Морщусь, глотаю, зажимаю рот ладонью, чтобы не стошнило. Краем глаза замечаю какое-то движение в темном углу слева от меня. В свете Люмоса бликуют знакомые круглые очки…

Я давно уже ничему не удивляюсь. Разучился. Раз Гарри Поттер присутствует на допросе Драко Малфоя, значит, так и должно быть. Но даже если я буду возражать, мой протест все равно ничего не изменит. Правила в этом заведении устанавливаю не я. К сожалению.

- Драко Малфой из Малфой-мэнора, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, сын Люциуса Малфоя и Нарциссы Малфой, урожденной Блэк?
- Да.

Мои дознаватели никогда не сообщают своих имен. Зачем? Машина репрессий анонимна, нам всем очень повезет, если она не перемелет моих близких, да и меня тоже, в своих жерновах.

- Кем приходился профессор зельеварения Северус Снейп вашей семье, мистер Малфой?
- Профессор Снейп был близким другом моих родителей.

Вот оно. Я знал, что рано или поздно мне придется отвечать на такие вопросы. Но, Мерлин мой, как же я надеялся, что этого не случится…

- Профессор Снейп был только близким другом ваших родителей?
- Не только, - я понимаю, что от меня хотят услышать доказательства причастности профессора к ближнему кругу Темного лорда. Но вопрос задан неправильно, некорректно, и я вынужден говорить то, что вынужден говорить:
- Профессор Снейп был моим любовником.

Следователь в шоке. Поттер, видимо, тоже – из угла, где он сидит, сначала не слышно даже дыхания. А затем этот прямолинейный гриффиндорский придурок выпаливает:

- Когда это началось?!
- Это началось, когда я учился на шестом курсе в Хогвартсе, в школе магии и волшебства.



Это началось, когда я учился на шестом курсе в Хогвартсе, в школе магии и волшебства. Страшный был год, очень страшный. Отец в тюрьме, мать - в совершенно раздерганном состоянии - в нашем имении, где в отсутствие главы семьи всем заправляла моя сумасшедшая тетка. И Лорд.

- Мой юный мастер Драко. От вас и только от вас зависят жизнь и свобода ваших родителей.

Я был настолько глуп, что гордился оказанной мне честью. Правда, не долго. Пока не понял, как меня подставили. Что я, мальчишка, мог противопоставить самому сильному волшебнику современности, перед которым пасовал даже Темный Лорд?

Да, я придумал, как обойти защитные заклинания Хогвартса, сразу придумал, но это была второстепенная задача. В первую очередь я должен был убить Дамблдора. Иначе все теряло смысл. Ставкой в этой игре оказались жизни моих родителей, но я сидел за столом с шулером.

Северус пытался мне помочь. Я знать не знал о Непреложном Обете и в своей дурацкой подростковой самоуверенности отталкивал профессора раз за разом.

В тот вечер я торчал на Астрономической Башне. У меня опять ничего не получилось с проклятым шкафом, я мерз под пронизывающим декабрьским ветром и думал о том, что наилучшим выходом будет просто прыгнуть вниз. Несколько секунд полета – и тишина навсегда, в которой не останется ни Лорда, ни Дамблдора, ни неразрешимых проблем конкретного Драко Малфоя, по уши увязшего во всем этом дерьме.

Было очень поздно, все спали, где-то по коридорам Хогвартса бродил старый Филч со своей кошкой, и я с ужасом понимал, что уже завтра меня свалит с ног простуда или что-нибудь похлеще. А значит, я опять бездарно потеряю время и мне останется только рыдать в туалете на пару с этим слезливым привидением.

- Ты с ума сошел, глупый мальчишка! На ветру, раздетый, ночью!

Когда он появился за моей спиной? Как угадал, что я сижу здесь на каменных плитах? Я так окоченел, что не мог встать - не держали ноги, и Северус сорвал с себя мантию, наклонился, завернул меня в шерстяную ткань, хранившую тепло его тела, и легко поднял на руки.

Последний раз меня носили на руках в шесть лет. Я решил, что если перелезу с балкона родительской спальни на ветку бука, растущего под окном, то смогу добраться до гнезда малиновки и посмотреть птенцов. Ветка оказалась гнилой, и я сорвался вниз с высоты третьего этажа.

От боли в ноге я сначала завопил, потом потерял сознание. А когда пришел в себя, отец тащил меня на руках в дом и сорванным голосом кричал маме, чтобы она немедленно вызвала Северуса.

Шрам на лодыжке, там, где сломанные кости разорвали мышцу и кожу, отец сводить запретил. “Как напоминание о глупости”, - так он сказал тогда. Если бы это была моя последняя глупость в жизни…


С Башни Северус отнес меня к себе в комнату. Раздел, усадил в ванную с горячей водой, куда вылил с десяток каких-то зелий. Еще одну микстуру заставил немедленно выпить.

Было приятно и немного стыдно, что он возится со мной, как с маленьким ребенком, и это после всех гадостей, которые я ему наговорил. От выпитой микстуры и горячей воды меня потянуло в сон, и я задремал.

Проснулся уже в постели Северуса, лежа на животе, а профессор растирал мне спину каким-то пахучим маслом и бормотал нечто нелицеприятное о моих умственных способностях. Он был очень домашний: в халате с засученными до локтей рукавами и в шлепанцах. От его ладоней по телу растекалось приятное тепло, оно расслабляло, заставляя забыть обо всех неприятностях, прошлых и будущих. Я снова закрыл глаза и почти уже уснул, когда почувствовал еле ощутимое касание под коленкой. Это были губы. Или прядь волос. Или палец, скользящий вверх от подколенной ямки по бедру. Нет, наверное, все же, губы.

Он ведь думал, что я сплю, – микстура должна была уже подействовать – и поэтому совсем не боялся меня напугать. А я качался на тонкой нитке между сном и явью и, как мальчишка сачком, ловил всей кожей невесомых бабочек его поцелуев: вдоль позвоночника, в лопатки, в поясницу, в ягодицы…


- Нас не интересует ваша личная жизнь, мистер Малфой.

Разумеется, не интересует. Это просто совпадение – вдруг замаслившиеся глазки дознавателя, который жмурится и быстро глотает слюну, представляя себе, как профессор Хогвартса трахает любимого студента. И Поттера не интересует, совсем. А то, что Золотой Мальчик дышит, словно загнанный гиппогриф, так это в кабинете жарко. Но у меня мерзнут пальцы, и я прячу их в широкие рукава свитера.

- Вы знали о том, что профессор Снейп на самом деле работает для Ордена Феникса? Может быть, вы это подозревали?
- Нет. Я не знал и не подозревал. Его подозревала Беллатрикс Лестранж. После смерти профессора Дамблдора и нашего бегства из Хогвартса мы ни разу не говорили с Северусом Снейпом о войне.



После смерти профессора Дамблдора и нашего бегства из Хогвартса мы ни разу не говорили с Северусом о войне. Даже в те четверо суток, когда прятались в каком-то домике на болотах. Кругом была сплошная трясина, пузыри поднимались со дна и лопались, распространяя зловоние. Я с крыльца боялся сойти, а по ночам мне снилось, что наше убежище проваливается в бездонную яму и ржавая вода смыкается над крышей. А Хогвартс не снился – ни разу. И Дамблдор тоже. Но я представить себе не мог, как вернусь в Малфой-мэнор и Темный Лорд узнает правду. Я не сомневался, что он замучает меня до смерти. И хорошо еще, если лично, если не швырнет меня полудохлым котенком под ноги своим псам. Или Грейбеку. Хуже всего, если Грейбеку. От одной только мысли, что я достанусь этому огромному косматому чудовищу, у меня останавливалось сердце.

Северус спал на тощем топчане в углу, я - на широкой деревянной лавке. Мне и так-то было страшно глаза закрывать, а тут еще неудобная лежанка, от которой болит все тело. Я хотел переделать ее в нормальную постель, но Северус запретил. Сказал, что здесь нельзя колдовать… Обманул.

На вторую ночь я плюнул на приличия и забрался к профессору под бок. Нет, я не забыл того, что произошло в декабре прошлого года - все эти поцелуи на грани сна. Но мне казалось, Северус не посмеет. Я не учел, что оказался в его полной власти, намного более полной, чем в Хогвартсе. Ведь у меня так ничего и не вышло, и теперь только от моего декана зависело - жить мне или умереть.

Он набросился, как голодный на кусок хлеба. Его руки, его губы – они были везде. Я просил, я умолял: ”Не надо, пожалуйста, не надо, я прошу вас”, - но, по-моему, мои слова его только возбуждали. Он бормотал что-то про Лорда, что научит меня, как спрятать мысли, что подтвердит мою огромную роль в устранении Дамблдора. И шептал через слово: “Мой мальчик, мой маленький”…

Это все равно бы произошло – не в эту ночь, так в следующую. Я понял это, когда увидел глаза Северуса: огромные, черные и совершенно невменяемые. Он сходил по мне с ума – он сам сказал об этом наутро. И я сдался. Закрыл ладонями лицо, чтобы декан не видел моих слез, и позволил делать с собой все что угодно. Все что угодно.

Я понятия не имел, какие сплетни ходили о слизеринцах на других факультетах, какие басни о нас придумывали, – мне это было абсолютно безразлично. На самом деле мы, отпрыски чистокровных семей, воспитывались в целомудрии. С самого детства нас окружали условности, запреты и строгие правила. И это касалось не только этикета. Конечно, обучение в закрытой школе вместе с полукровками и грязнокровками в какой-то мере размывало фундаменты семейных кодексов, но не настолько, чтобы в среде чистокровных магов однополая связь считалась чем-то естественным и привычным. Мы все знали, какой груз ответственности перед семьями лежит на наших плечах. Нас было слишком мало, чтобы мы могли позволить животным инстинктам возобладать над долгом. Но то, что произошло в доме на болотах, взломало стены, которые я выстроил между собой и реальным миром, и вдребезги разнесло все мои представления об окружающей действительности.


Форма входа
Календарь
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Развлечения
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Rambler's Top100 МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов
Besucherzahler dating sites
счетчик посещений