Меню сайта
Все по ГП
Наш опрос
Какой герой нравится Вам больше всего?
Всего ответов: 1102
Клуб прокаженных

Часть 2

Ночь тянулась бесконечно долго, ей не было конца. И вся она, до последней минуты, состояла из боли, стыда и унижения. Я чувствовал себя крысенком, напоровшимся на острый шип мышеловки. Во мне двигалось что-то противоестественно-огромное - то плавно, то рывками. Оно разрывало мое тело пополам, с каждым толчком проникая все глубже и глубже. Казалось, еще чуть-чуть и оно достанет до сердца. Мне и Грейбек показался бы ангелом, избавь он меня от этого кошмара.

А Северус сказал, что это всего лишь пальцы, и наложил Силенцио, чтобы я не сорвал голос криком… После этого я мог только корчиться и беззвучно открывать рот, как гигантская рыба, выброшенная штормом на прибрежный песок. Я до крови искусал костяшки пальцев и потом уже просто размазывал слезы по щекам, не в силах ничему помешать.

Это было невыносимо унизительно – лежать с раздвинутыми ногами перед собственным деканом, выставляя напоказ все, что мое воспитание требовало скрывать от посторонних глаз. Я ведь даже эльфов выгонял из ванной с семи лет, предпочитая мыться в одиночестве, и в Хогвартсе никогда не переодевался при сокурсниках. Но мужчина, с видом победителя сидевший между моих бедер, наколдовал множество свечей вокруг, огромное зеркало на потолке и потребовал, чтобы я смотрел. И я смотрел, хотя перед глазами все расплывалось.

Видеть и чувствовать.

Видеть широкую ладонь, которая ложится на мой вялый член, поглаживая, лаская его круговыми движениями. Чувствовать, как прохладный воздух касается обнажившейся из-под крайней плоти головки. Видеть, как два, нет, уже три скользких пальца проникают в мое тело, болезненно и насильно растягивая покрасневшую кожу вокруг ануса. Чувствовать внутри тяжелое давление, от которого хочется избавиться любой ценой. Видеть черноволосую голову, склонившуюся над моим пахом. Чувствовать мокрый горячий язык, жадно вылизывающий мошонку…

Я все время старался закрыть глаза ладонями, чтобы не смотреть на это бесстыдство в темном зеркале. Пока Северус не пригрозил, что свяжет мне руки за спиной.

Когда он вошел в меня первый раз… Когда он вошел в меня… Видел бы кто-нибудь из тех, над кем я безнаказанно издевался в Хогвартсе шесть лет, меня, исходящего безмолвным криком, распластанного на грязном топчане, с лицом, залитым слезами. Чья месть могла сравниться по силе с этой… любовью?


- Как часто профессор Снейп появлялся в Малфой-мэноре? – дознаватель шелестит исписанными пергаментами. – С кем он встречался в вашем имении? Вел ли какие-то переговоры с известными вам лицами?

Поттер по-прежнему сидит в углу. Внешне он успокоился, но время от времени как-то судорожно вздыхает, словно ему не хватает воздуха. Я знаю, что его отношение к нашему декану изменилось после Победы. Теперь Поттер восхищается профессором Снейпом и боготворит его. Почти так же, как Альбуса Дамблдора. Чуть-чуть меньше. Ненамного. От ненависти до любви оказалось ближе, чем от любви до ненависти. Мне, чтобы возненавидеть Северуса Снейпа, понадобился не один час – целый год.

- До начала учебного года профессор появлялся в имении почти каждую неделю. Лорду была нужна информация, которую добывал для него Северус Снейп. Она касалась мест, где собирался или мог собраться Орден Феникса. Но нанести решительный удар по сопротивлению никогда не удавалось. Ни с кем больше профессор не встречался и переговоров не вел. Потом начались занятия, и я уехал в Хогвартс.



Потом начались занятия, и я уехал в Хогвартс. Хотя до самого последнего дня надеялся, что эта чаша меня минует.

Я не знаю, что сказал Лорду профессор Снейп. Мне было не до этого. После ночевок в доме на болоте мне хотелось только умереть, все равно, каким образом. То, что со мной сделали, не укладывалось в мою систему мироздания. Северус всегда был для меня кем-то большим, чем просто деканом факультета и преподавателем. Я знал его всю жизнь. Ни один прием в Малфой-мэноре не обходился без него, да профессор и без приемов бывал у нас каждую неделю. Северус лечил меня, когда я болел, а болел я очень часто, особенно в раннем детстве. Он научил меня множеству заклинаний. Ему я подражал в язвительности и умении задеть противника не кулаком, а словом. Я любил Северуса, как любил бы старшего брата: умного, ловкого, ехидного. Я завидовал его знаниям, восторгался способностью сохранять лицо в любых ситуациях. Наравне с отцом профессор был моим кумиром, защитой от невзгод, спасательным кругом в житейских передрягах.

И эта моя любовь, мое преклонение - они никуда не делись после возвращения домой. Я вел с собой бесконечные диалоги, пытаясь оправдать Северуса в своих глазах. Внушал себе, что виной произошедшему стресс после убийства и бегства из Хогвартса. Вызывал в себе чувство благодарности к человеку, не только выполнившему за меня смертельное поручение, но и взявшему на себя труд спасти мою бледную шкуру от гнева Лорда. Я додумался даже до того, что мое тело – ничтожнейшая плата Северусу за жизни троих хозяев Малфой-мэнора.

Но каждый раз встречая профессора в коридорах имения, я вжимался в стену и старался стать невидимым. И каждый вечер накладывал на двери и окна в своей спальне не только запирающие, но и заглушающие заклятия. Потому что по ночам надо мной опять смыкалась ржавая болотная вода и я захлебывался криком и слезами, не в силах проснуться.

До нас никому не было дела в то лето. Лорд планомерно растаптывал достоинство родителей, помыкая ими хуже, чем домовыми эльфами. А меня заставлял присутствовать на допросах, обучая Непростительным заклятиям на живых людях. Не знаю, что было лучше: прилюдно выслушивать оскорбительные замечания в адрес своей семьи или смотреть на то, как после моих слов человеческое тело превращается в вопящий кусок мяса.

И все же я готов был остаться недоучкой, бросить школу на последнем курсе, ежедневно терпеть колкости и насмешки в собственном доме, только бы не возвращаться в Хогвартс. Потому что я уже знал, кто займет кресло директора. И это знание разъедало мою душу, как кислота.


Я не сомневаюсь, что дознаватель не удержится от скабрезных вопросов. Я вижу их в его прищуренных глазах, в том, как он бесцельно листает подшивку с моим досье. Его уже не интересует, что делал профессор Снейп для Ордена Феникса, а что - против. Да и не все ли равно, если Северус мертв?

А я жив. Я, потомок древнего уважаемого рода, сижу сейчас в кабинете следователя, и веритасерум не оставляет мне ни единого шанса солгать, о чем бы меня ни спросили.

- Как часто вы встречались с профессором Снейпом, когда вернулись в Хогвартс? - дознаватель подобрал самую обтекаемую форму вопроса, но меня сложно обмануть подобным словоблудием. – Он давал вам какие-то поручения?
- Мы встречались с профессором два-три раза в неделю, на занятиях, - да, я тоже умею обходить скользкие темы. – И никаких поручений он мне не давал, если не считать заданий по изготовлению зелий в пределах школьного курса.
- Я имею в виду личные встречи, - круглое лицо расплывается в ухмылке, которую, как ни крути, к делу не подошьешь. – Профессор вызывал вас к себе?
- Да. Профессор Снейп вызывал меня постоянно. В свои апартаменты в подземельях.


Он вызывал меня постоянно. В свои апартаменты в подземельях. Тащил к постели, стягивал одежду. Иногда поил какими-то зельями, от которых я начинал извиваться в его руках, не в силах справиться с возбуждением. В такие ночи мне было все равно: с кем и как. Но утром я чувствовал себя совершенно разбитым. Защищать меня было некому, да я и не отважился бы рассказать о происходящем ни одной живой душе. Я даже не мог по старой памяти отреветь свое в туалете Плаксы Миртл – его наглухо заколотили досками и сверху еще наложили заклятия.

Наверное, Северус понимал, что обречен: не Лорд, так авроры, не Орден Феникса, так Пожиратели Смерти. Жирную точку в его многолетней игре поставила не Нагайна, а добродушный бородатый старичок, не потрудившийся написать на клочке пергамента несколько слов для защиты верного агента. Конечно, профессор не мог предвидеть своего конца, но чувствовал, как время водой убегает из ладоней. И Северус плюнул на все запреты и условности, протянул руку и взял то, что хотел получить. Так или иначе, ответа от него никто бы уже не успел потребовать, а с совестью профессор Снейп всегда умел договариваться.

Время от времени я пытался сбежать из Хогвартса в имение. Врал отцу с матерью, что соскучился, что волнуюсь о них. Нет, я действительно скучал и волновался, но гораздо важнее было спрятаться от Северуса под защитой родных стен.

Он все время обещал, что мне понравится. Еще чуть-чуть, совсем немного, буквально завтра.

А мне не нравилось. Каждый раз было одно и то же – больно и противно. Чужой язык у меня во рту, наглые руки на теле, толстый член в заднице.

Что спасло меня от сумасшествия в те месяцы? Видимо, разум продолжал отделять моего Северуса – домашнего, до мелочей знакомого – от потного, горячо сопящего за плечом мужика, безнаказанно пользующего меня в качестве персональной шлюхи.

Когда он стал приезжать за мной в Малфой-мэнор, я понял, что Лорд кинул ему меня в качестве награды за убийство Дамблдора. Как кость верной собаке.

И тогда там, где все еще жила детская любовь, стала рождаться вполне взрослая ненависть.

Я не был виноват в том, что двадцать лет назад Северус Снейп стал Пожирателем Смерти. Он сам избрал для себя этот путь.

Я не был виноват в том, что мой отец совершал ошибку за ошибкой, вызывая неудовольствие Хозяина. Это были ошибки Люциуса Малфоя, и он расплатился за них сполна.

Я не был виноват в том, что именно меня хотели заставить искупить грехи родителей. При всем своем мрачном величии, Лорд не стеснялся оказываться мелочным в мести провинившимся.

Я не был виноват в том, что моя мать решила искать спасения для меня у единственного близкого ей человека, которого наша семья много лет принимала в своем доме как равного. Которого мои родители любили и уважали, которому верили. Нарцисса Малфой просто не знала, кто еще мог бы защитить ее сына.

Я не был виноват в том, что Северус не смог отказать маме в ее просьбе. Да он и не собирался отказывать – он хотел извлечь из ситуации максимальную выгоду для себя.

Я всего лишь не желал становиться убийцей. Да, можно сказать, что я струсил, прошел половину пути и остановился. Но одно дело швыряться Непростительными в крыс, и совсем другое – ударить старого беззащитного человека, еле стоящего на ногах от слабости.

Я возненавидел Северуса Снейпа не за то, что он не оставил мне выбора, кроме как ночь за ночью платить ему своим телом за сохраненную жизнь.

Я возненавидел его за то, что у него самого такой выбор был. Но Северус предпочел окунуться в грязь с головой и заодно утопить в этой грязи меня.

Сейчас много говорят о том, что благодаря профессору Снейпу в Хогвартсе не погиб ни один ребенок. Конечно, не считая павших в Битве, но тогда в школе уже командовала МакГонагалл.

А если погибла душа – это можно считать смертью? Маленькая трусливая душа Драко Малфоя, истекавшая кровью долгие месяцы, растоптанная в пыль теплыми шлепанцами декана, - она не в счет? Кого и когда она интересовала? Я ведь слишком хорошо умею демонстрировать ее отсутствие.


Дознаватель не соображает, что ему еще спрашивать. По всему выходит, что ничего я о Северусе Снейпе не знаю. Кроме тех интимных подробностей, которые для дела значения не имеют. Но вряд ли начальство оценит информацию о том, сколько раз за ночь профессор Снейп мог трахнуться и в каких позах предпочитал это делать. Я вообще не понимаю, зачем им нужно меня допрашивать. Не могут решить, как поступить? То ли дать профессору орден посмертно, то ли проклясть его имя? Проклясть не получится – Поттер не позволит. Орден давать? Так вся профессура Хогвартса встанет на уши, вспоминая, как они пытались убить Северуса Снейпа в день его бегства. МакГонагалл до сих пор не верит, что декан Слизерина работал на Дамблдора. Слишком уж хорошо он изображал из себя негодяя, всех убедил.

Забудут тебя, Северус. К Трелони не ходи - забудут. Как ты был неизвестным героем последней войны, так им и останешься. Разве что я буду помнить. Всю жизнь, пока не сдохну. И не надейся, Северус, что это будут благодарные воспоминания.

Получив подписанный пропуск, я выхожу из кабинета и спускаюсь в атриум, где расположены камины. За спиной топот и грохот. Поттер летит следом, перепрыгивая через две ступеньки сразу.

- Стой! Малфой, подожди!

Ну а этому-то что от меня надо? Уже все узнал, можно трепать приятелям за бутылкой пива, что Малфоя год трахал его обожаемый декан. Или подробности заинтересовали?

- Это все ложь, да? Я же знаю, что ты все наврал.

Ну и видок у Поттера. Очки съезжают на кончик носа, волосы по обыкновению дыбом, лицо безумное. Герой, одним словом. Глаза бы мои на него не смотрели.

- Профессор Снейп всю жизнь любил мою маму! Я сам видел!

Точно, Поттер. Над этой слезливой историей, которую мусолят все газеты, отрыдала не одна домохозяйка. Зеленые очи Лили Эванс, ради которых профессор Снейп героически жил и не менее геройски погиб.

- Я при тебе выпил веритасерум.
- Значит, есть антидот! – Поттер хватает меня за плечи и встряхивает. – Ну, скажи мне правду, ты соврал?

Дурак ты, Гарри Поттер. Любить и хотеть - совсем разные вещи. Тебе просто повезло – ты увидел светлую часть души Северуса Снейпа. А мне досталась темная. Как ночь над болотами. Может быть, профессор и любил Лили Эванс. Пальцем боялся прикоснуться. А ко мне – не боялся. За моей спиной ведь не стояли гриффиндорцы, готовые кинуться на защиту. Непреложный обет требовал всего лишь сохранить жизнь. О чести речи не шло. Хотел бы я знать, кто и с какой целью научил Винса тому заклятию Дьявольского огня…

- Малфой…

Не смотри так на меня, Поттер. Не смотри! Я слишком хорошо научился читать по выражению глаз чужие желания. Мне плевать, о чем ты думал во время моего допроса, что ты себе вообразил. Судя по багровым пятнам на лице и губам, которые ты сейчас облизываешь, с фантазией у тебя все в порядке. Но я не хочу, чтобы ржавая вода опять накрыла меня с головой. Я так надеялся, что со смертью Снейпа это болото высохнет…

- Я никому ничего не расскажу… Если завтра вечером ты придешь в “Дырявый котел”. Хотя нет. Там слишком людно. Гостиница “Эдем”, недалеко от Лютного переулка, знаешь такую? Завтра в семь вечера, Малфой.

У меня дома в тайнике есть яд. Без вкуса и запаха, прозрачный, как родниковая вода. А еще у меня есть невеста. Тонкая чистая девочка с копной белокурых волос и нежными глазами. И пока я иду к камину, чувствуя спиной взгляд Поттера, я никак не могу решить, что же должен выбрать…




- FIN -


Форма входа
Календарь
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Развлечения
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Rambler's Top100 МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов
Besucherzahler dating sites
счетчик посещений