Меню сайта
Все по ГП
Наш опрос
Кого бы вы взяли с собой в Хогвартс?
Всего ответов: 712
Страсти по Драко
 
Глава 16. Время луны
 
Автор: aguamarina (aguamarina@mail.ru)
Название: Время луны
Пейринг: РЛ/ДМ, РЛ/СБ, намек на СС/ДМ
Рейтинг: PG-13, мини
Жанр: общий
Статус: закончен
Количество глав: 1
Summary: время луны – чем оно грозит одному слизеринскому третьекурснику?
Disclaimer: и не мое, и не надо, и не уговаривайте…
Размещение: предупредите ;)
Примечание: автор посвящает эту главу Elen в знак благодарности за возможность познакомиться с совершенно очаровательной гарридракой))
 
Его звали Ремус Люпин, и в детстве его укусил оборотень. Имя было ни при чем.
Имя было ни при чем, но в полнолуние он переставал быть человеком и становился - существом. Оборотнем, ликантропом, волком.
Во время полнолуний он, как мог, боролся с рвавшейся наружу звериной сущностью.
Между полнолуниями он, как мог, боролся с желанием стать волком. Видеть в темноте, слышать малейшие звуки мира, мчаться сквозь ночь по скользкой от росы траве и улавливать чутким носом тысячу запахов, выискивая среди них один. Запах крови.
Мир волка был гораздо многоцветнее и ярче мира людей. Он пьянил. Дурманная пелена застилала мысли, оставляя только чувства. Мысли были человеческим даром, чувства – звериным. Следовать чувствам было гораздо проще. Тем более, что у волка было много хороших качеств.
У волка был инстинкт, и интуиция, и предчувствие опасности. Волк легко распознавал ложь и страх. Особенно страх.
Подавляя в себе волка, Ремус подавлял и эти умения. Если бы он был чуточку более волком двенадцать лет назад, он бы не поверил в виновность Сириуса.
Но история не имеет сослагательного наклонения*. Можно взять хроноворот и изменить ее ход. Но то, что ты однажды поверил в предательство лучшего друга, ни одним хроноворотом не изменить.
Друга?
Ремус Люпин вел войну на два фронта: с волком и с человеком. Человеком, который любил Сириуса Блэка.
Слово «друг» не вполне точно отражало сущность этой любви. Хотя дружбы в этой любви было предостаточно. Люпина, как всегда, подвел волк. Волк, который чувствовал настоящий запах Блэка; запоминал мельчайшие детали его облика; слышал, как бьется его кровь в венке на запястье. Люпин был рад дружить с Сириусом; волк хотел получить его в собственность.
Волки – слизеринцы по натуре: они хотят владеть тем, что им нравится.
Ремус выглядел и был мягким, неконфликтным и добрым. Ему не нужна была внешняя броня – удалось бы удержать внутреннюю. Внешние опасности всегда значили меньше по сравнению с его внутренними войнами. Против волка и за Блэка. За волка и против Блэка. За себя. Против себя. Иногда было очень трудно удержаться на узкой тропинке разума, проложенной меж двух бездн. Меж Сциллой и Харибдой. Древнегреческие магглы обладали потрясающим образным мышлением. Впрочем, тогда они еще общались с магами…
Когда Альбус Дамблдор пригласил его преподавать в Хогвартсе Защиту, Ремус жил никак. Ни хорошо и ни плохо, просто жил, что считал уже довольно большим достижением. Альбус, как всегда, дал ему надежду. На сей раз надежду на то, что он может помочь этому миру – магическому миру, в котором Ремус всегда чувствовал себя временно неиспользуемым шпионом, замаскированной угрозой, миной замедленного действия. Но рядом с Дамблдором он начинал верить, что он обычный маг, пораженный необычной болезнью. Альбус очень хорошо умел убеждать. Настолько хорошо, что Ремус забыл о существовании Северуса Снейпа.
Вплоть до встречи в Большом зале на первом в году ужине. Когда он впервые за много лет увидел человека… человека…
Человека, которого он чуть не съел.
Чуть не загрыз, если быть точным.
Потом оказалось, что этот человек может сварить зелье против волка. Маг Ремус Люпин был очень благодарен профессору. Волк хотел убить зельевара каждое полнолуние. Мечтать волк не умел, но жажда убийства ровным золотым огнем горела в глазах. Зельевар делал вид, что ему наплевать на волка. Волк чувствовал, что так оно и есть. В Северусе Снейпе было намешано слишком много знаков, чувств и запахов. Даже для волчьего восприятия. Волк был не лишен любопытства. Волк ждал.
А потом волк увидел его.
Хлипкого сероглазого блондина в слизеринской мантии. «Малфой», - понял Люпин. Волк потянул ноздрями. Он ни с чем не мог спутать запах блэковской крови. А потом и Люпин начал ловить себя на том, что в быстром повороте головы, в дерзком взгляде, в насмешливой манере разговора узнает того, кто…
…был его другом.
…предал его друга.
…сидел в Азкабане.
…никогда его не любил.
Волк не мучился раздумьями. Он хотел владеть тем, что ему нравится. И он хотел убить Северуса Снейпа. В Снейпе было намешано слишком много всего. Волк не мог понять, что чувствует профессор по отношению к своему ученику. Но их отношения были слишком доверительными. Драко Малфой негромко говорил что-то слегка наклонившемуся к нему декану, и в глазах преподавателя Защиты отражались золотые кружочки солнца. А какое, к боггарту, солнце, когда в Большом зале заканчивался ужин?
В глазах преподавателя Защиты золотыми дисками отражалась почти полная луна. Волк разминал мышцы и потягивался в предвкушении. Пора было идти к Снейпу за зельем. Волк хотел пойти. Ему было интересно. Он любил наблюдать за противником – будущей жертвой – немигающим желтым взглядом.
Ремус к зельевару идти не хотел. Он убеждал себя, что ненавидит Снейпа за его отношение к Гарри. Он был уверен, что дети не могут отвечать за грехи отцов. У него самого детей не было. (И не будет, знал Ремус). Но желания Ремуса Люпина никогда не принимались в расчет. С того самого дня, когда Фенрир Грейбек не спросил его желания перед тем, как вонзить свои желтые клыки в детскую плоть. И он пошел к Снейпу.
Драко сидел за столом, что-то писал – отработку или реферат. Нежный, еще детский запах, нежная, еще детская кожа шеи в вырезе рубашки.
Поцеловать. Укусить. Поцеловать. Укусить. Сделать хоть что-нибудь.
- Люпин!
Неуловимо быстрый поворот головы. Желто-карие глаза скрестились с черными. Те как тоннели; вытягивают свет, тепло, мысли…
Легилименция! – и волк закрывается от действий мага своей, звериной защитой – хаосом животных ощущений, впечатлений, желаний. Губы Люпина чуть кривятся в волчьей усмешке. Нет, Снейп, я тебе не по зубам. Мы тебе не по зубам.
- Я пойду, профессор? – спрашивает Драко. Контакт разорван. Снейп кивает.
- Конечно, мистер Малфой.
Люпин на прощанье втягивает еще раз его запах. Дурманная пелена застилает мысли…
- Выпейте зелье, Люпин, - шипит Снейп, всовывая ему в руку флакон. – И имейте в виду, сегодня я лично проверю, как закрыта ваша камера.
Но у него, к сожалению, не находится времени на это.
…Луна улыбается Люпину ровной, широкой улыбкой, не помещающейся в клетках решетчатого окна. Почему-то зелье сегодня действует слабее обычного. Снейп, конечно, не мог ошибиться. И все-таки волк слишком возбужден, утратил обычную апатию. Еще немного, и звериные инстинкты берут верх над человеческими мыслями. Волк вспоминает то, что человек уловил периферийным зрением, а разум из чувства самосохранения загнал в самый дальний уголок памяти.
Нижний штырь в двери расшатан.
Несколько ударов всем телом в правый нижний угол. Плечо разбито, но волк равнодушен к боли. Даже боль превращения всегда достается человеку. Волк сильнее, поэтому он считает себя лидером в их дуэте. Правда, он не может объяснить, как человек справляется с ним в остальные дни месяца.
Все-таки волки не могут знать о людях всего.
Штырь выпал. Еще несколько ударов в правую половину двери – как можно выше. Расшатан и верхний штырь. Теперь нижний угол можно чуть приподнять, потянув на себя… волчье тело совсем не приспособлено к человеческим движениям, но если постараться… взяться поудобнее… рвануть вверх изо всех сил…
Кто додумался закрыть дверь к оборотню простой «Алохоморой»? На «Коллопортусах» экономят?
И кто додумался закрыть его в подземелье Слизерина? Впрочем, а где еще?
Уверенно, не задумываясь, волк летит по следу чуть заметного запаха. Застоявшиеся мышцы радуются движению. Волк движется, как тень, почти невидимо и неслышно. Коридоры, повороты, двери… Вот и нужная. И запах так силен, что волку ясно – это уже не след. Он здесь, за дверью.
Снейп произносил пароль чрезвычайно тихо. Но волчьему уху этого было достаточно. Это было простым. Все до этого было простым. Теперь самая сложная задача – сделать человека союзником. Произнести слова может только человек. Волк сдерживает свое нетерпение. Он пытается договориться с человеком.
…Ты помнишь – нежная, белая шея (…не думать о жилке, полной горячей крови…). В серых глазах – вопрос, любопытство, интерес (…не страх, не сладкий, липкий страх, нет…). Тепло, исходящее от его тела (…не остывающего, живого, живого, с ним все будет хорошо…).
Возможно, маг и смог бы сопротивляться. Но без палочки Ремус Люпин – просто человек.
- Draco… dormiens…** - шепчет человек, напрягая в непривычном усилии звериные связки. Волк усмехается – он способен оценить иронию. Забавный у них сегодня пароль. Он толкает дверь поврежденным плечом.
***
Засидевшийся за учебниками Драко чувствует непонятную ему тревогу. Кажется, за дверью какой-то шум. Он подходит к двери, и она сама распахивается ему навстречу – прямоугольник черноты, из которого на него смотрит ночь желтыми глазами оборотня.

T H E E N D

______________________________________________________
* Источник цитаты "История не знает сослагательного наклонения" так и не нашла :( Если кто знает - подскажите, буду благодарна))
**"Draco dormiens nunquam titillandus" (лат.) – девиз на гербе Хогвартса, переводится примерно как "Спящего дракона не пробуждай"
 
Форма входа
Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Развлечения
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Rambler's Top100 МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов
Besucherzahler dating sites
счетчик посещений